Как-то раз один ангел встал и ушёл в ванну. Ночные посиделки шли уже не первый час, воздух на кухне был совсем расслабленным. Ангел вернулся из ванной через 5 минут и спокойно сел на “икеевскую” табуретку, прижимая правую руку к себе. А от ванной к табуретке тянулся след очень неуютного цвета.
Это было самой необычной на моей памяти попыткой вызвать к себе жалость. Конечно, стоило не пить «Мартини» и болтать о прошлом, а общаться о высоком, постепенно переходя на какие-то переживания и разбор полётов души на различных высотах. Но честно – я никогда не мог представить, что 18-летний стриженный под мальчика ангел может вот так встать и уйти резать себе вены, причём моей бритвой. И вообще вся сцена от начала до конца – упоительно странная.
Помнится, ещё час или два с неё нельзя было спускать глаз. Ангел иногда превращался в бесёнка и норовил уединиться со своей сумкой в оставшихся неокроплёнными помещениях. Сумку в итоге пришлось отобрать до утра и допустить самоубийцу-дилетантку до части помещений, предварительно успев предотвратить ещё одно кровопускание. Бинтов было маловато, в итоге на лицах заиграла даже небольшая улыбка, когда в качестве дополнительной страховки для основной перевязки мы воспользовались эластичным бинтом: нарезать его я не стал и просто связал ей руки, обернув бинт “восьмёркой”.
Суицидальные мысли – уже симптом, но с ними можно справиться и без постороннего вмешательства, а резать себе вены и бродить по квартире, оставляя на полу и обоях капельки крови – это… Не знаю, насколько ребёнком нужно быть для такого.
Но опасно игнорировать такие просьбы о помощи. Увы, но часто попытка вызвать жалость связана не только с эгоизмом. Не все умеют говорить о том, что у них на душе. Не все умеют признаваться в том, что им нужна помощь, из-за своей гордости. Не все верят, что если они признаются в том, что им нужна помощь, то помощь действительно придёт.
В итоге – режут вены на виду у окружающих, звонят близким, стоя на краю крыши высотного дома, падают в обмороки, придумывают несуществующие болезни или несчастья… Всё, что угодно, чтобы хоть как-то избавиться от недоверия и страха, ведущих к самому неприятному одиночеству – когда ты чувствуешь себя одиноким даже в компании близких.
Со мной такие номера проделывали не раз – и даже не только без году неделя совершеннолетние девушки. Мой вывод: независимо от пола и жизненного опыта “пациента”, никакой бодрящей мотивацией (хоть позитивной, хоть негативной) с самого начала делу не поможешь. И от причин такого странного поведения это не зависит: пусть будет театральная постановка с обмороками и нашатырём под нос, пусть будет попытка передозировки химикатами от жесточайшей депрессии и панической атаки. Неважно, осознаёт человек то, что он делает, или нет. Всё равно – никакого “ты же сильный/-ая” или “вставай, твои деды Берлин брали, а ты тут парам-пам-пам”. Работает только нежность – во всех смыслах: спокойный разговор, выслушивание и проговаривание (спасибо Гиппенрейтер), физический контакт (держать за руки, обнимать, гладить).
Почему? Да всё просто. Чаще всего ты не знаешь, действительно ли человек целиком осознаёт то, что делает. Это может быть игра, а может – помрачение рассудка, когда он не может себя контролировать. Чаще всего – и то, и другое. Любая слишком активная ответная реакция тебя как психотерапевта пугает “пациента”. Называешь слабаком? Он отчаивается ещё больше. Подбадриваешь? Он слышит те же слова, которые до этого уже не раз видел в кино или читал в книгах. И в том, и другом случае ты пытаешься “отбить подачу”, в то время как самое ценное, что действительно может ему помочь – это ощутить себя не одиноким. Так что хочешь не хочешь, но его боль нужно пустить к себе и попытаться понять, потому что это же психиатрия, мать её. И мощнейшее лекарство – это дать ощущение того, что твой “пациент” действительно не одинок, что вот прямо сейчас, прямо здесь, рядом с ним сидит человек, который может сказать и сделать больше, чем “крепись, всё будет хорошо”.
А с ангелом той ночью было всё хорошо: через час после помешательств она бодро занималась сексом, и перевязки на руках не мешали. Такой вот был ангел.
Очень неприятная история происходит сейчас в Новосибирске. 22-летний парень не по своей воле оказался в психиатрической клинике. Всё донельзя банально: выросшие в USSR родители считают, что понятие “психиатрия” ограничивается буйным помешательством, а депрессии – это не болезнь, а просто человек – тряпка, слабак и всё прочее.
Диагноз мальчика, поставленный профессиональным опытным психиатром и подтверждённый двумя его коллегами – “F32.11 – Депрессивный эпизод средней тяжести с психосоматическими симптомами. Деперсонализационно-дереализационный синдром”. Если вкратце, он не первый месяц находится в состоянии не особо тяжёлой, но вполне серьёзной депрессии, чувствует, что непонятным ему образом изменился, и наблюдает происходящее вокруг в сером цвете. При поддержке основного психиатра, консультирующего мальчика удалённо, ему отправили деньги на обследование и лекарства (на антидепрессанты и другие преператы из этой области можно “убить” несколько стипендий провинциального студента). Однако родители посчитали, что депрессий не существует, а вся их поддержка свелась к “Соберись, тряпка” и тому, что от него прятали таблетки. Вскоре они заподозрили его в наркомании, а тех, кто ему помогал, назвали “наркомафией”. Во время одной из ссор вызвали милицию, и в итоге мальчик принудительно оказался в “психушке”, где ему поставлен традиционный для совковых лечебниц диагноз “F21 – Шизотипическое расстройство”. Никаких друзей и коллег к нему не пускают, бумагу и ручку не дают (“вдруг глаз себе выколет”), доступ имеют только родственники. Опять-таки силами добровольцев собраны деньги на адвоката, который сейчас всеми силами старается спасти парня от нашей убойной медицины и родителей, которые, конечно же, желают блага своему ребёнку, но абсолютно не понимают, что творят.
В этом ЖЖ-посте ситуация описана более подробно, даны ссылки на местный форум, где идёт активное обсуждение и появляются новости о судьбе мальчика, на скан судебного решения и заключение одного из психиатров, работающих с больным. Если вы хотите помочь, пожалуйста, опубликуйте ссылку на этот пост или свяжитесь с его автором через комментарии.
Почему это важно? Увы, но психиатрия – это не только буйные помешательства, а психические заболевания – это не только то, что прячут за стенами клиники Кащенко. Более того, депрессия – это не просто грусть и её последствия могут быть плачевны. К примеру, циклотимией (лёгкой формой биполярного расстройства) страдает каждый четвёртый, а понаблюдав за хорошо знакомыми мне людьми, я бы сказал, что в крупных городах даже больше. Депрессиями разной степени тяжести также страдает немало людей, особенно те, кто работает круглыми сутками или просто неустойчив к стрессам. И слава богам, если человек понимает, что с ним что-то не так, и готов посоветоваться со специалистом или просто, сам того не понимая, старается тем или иным способом расслабиться и прочее.
Психическими отклонениями страдают гораздо больше людей, чем вы думаете. И что самое интересное – в этих отклонениях нет ничего страшного: всё поправимо, нужны лишь признание себе самому и желание вернуться к нормальной жизни, помощь понимающего человека – и иногда лекарства, потому что первых трёх пунктов может быть недостаточно. Но что будет, если вы признаетесь в том, что у вас “с головой не всё в порядке”, своим коллегам, начальнику, жене или мужу, родителям? Родители парня из Новосибирска – вполне образованные люди, мама – преподаватель, к примеру. Что будет, если вы обратитесь в классическую российскую (читай – “советскую”) клинику? Если вас не объявят шизофреником, это уже хорошо; если вам подберут правильный курс препаратов и будут вести регулярные психотерапевтические сеансы – считайте, что вы – один из самых везучих людей в России.
Психология человека – одна из самых тонких областей знаний. Изучается она не первое столетие, на Западе много прекрасных клиник и специалистов, издана куча литературы и сняты неплохие документальные фильмы. Но мы живём в стране, где врач наорёт на тебя, когда ты признаешься ему, что тебя последнее полгода ничего не радует, а близкий человек посоветует “иди напейся”, “отдохни пару дней, всё пройдёт” – или покрутит пальцем у виска и позвонит в психбольницу. У нас – усталые врачи, учившиеся в советских вузах, и заправленное кучей стереотипов население. При том, что психически больному человеку чаще всего нужно всего лишь понимание и повышенное внимание, а не куча таблеток и постоянный уход. Мальчику из Новосибирска не повезло, так что мне и всем, кто пытается ему как-то помочь, хочется, чтобы об этом случае стало известно как можно шире. Как ещё сломить идиотизм врачей и самоуверенность родителей, кроме как широкой оглаской, непонятно.
